Николаю Балакиреву посвящается.

^{Татьяна Балакирева- Игнатьева}
^{Страница посвящённая супругу и другу}
^{Николаю Балакиреву}
^{21.05.1955-01.01.2024}

^{Поэтическая страница посвященная Николаю Балакиреву ( 21.05.955-01.01.2026) в стихах и видео( ссылки с рутуба)}
^{Татьяна Балакирева-Игнатьева
Номинант премий:
«Поэт года — 2026» ( участвовала)
«Русь моя — 2026» ( участвовала)
«Наследие — 2026» ( участвовала)
«Антология русской поэзии 2026» (участвовала), как и многие на этом сайте.
Доброго времени и часа любому читателю!
Благодарю каждого, кто заглянул — даже если лишь на миг, даже если не дочитал до конца. В каждом таком мгновении — тепло, и оно мне дорого. Особая благодарность тем, кто отзывается сердцем: ваши рецензии — это дыхание моего текста, без них он не жил бы так полно. Спасибо сайту «Стихи.ру» за то, что у этих слов есть дом.

О себе тому, кому это надо здесь. http://stihi.ru/2026/07/11/7021
Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора.
Мои стихи есть только здесь, на «Стихи.ру», и на личном сайте: В соцсетях (ВКонтакте, Одноклассники) их нет. Если вдруг увидите мои строки где- то ещё от моего имени — пожалуйста, дайте знать: это плагиат.}

Эта страница посвящена моему супругу и другу, Николаю Викторовичу Балакиреву.
( 21.05.1955-01.01.2024)
Сначала мы были коллегами, потом подружились, а потом стали мужем и женой.
Кто бы что ни говорил, как бы это ни выглядело со стороны, я знаю одно: Николай рядом со мной даже сейчас, когда его уже нет в живых. Может, кто-то решит, что я выдумываю или просто не могу отпустить. Но я правда его чувствую. Он так сильно, так полно жил, так любил саму жизнь, что его присутствие не исчезло вместе со смертью.

Мы познакомились в 1998 году. Он был старше меня на 19 лет. Тогда я, конечно, не знала, что мы возьмём на себя боль друг друга, проживём вместе несколько счастливых лет, успеем поездить по России. Не знала и того, что мне придётся быть рядом с ним в его тяжёлой борьбе за жизнь и потом провожать его в иной мир. До сих пор трудно это произносить.

Николай родился 21 мая 1955 года в городе Клин. Учился в школе № 1. Окончил МИЭТ в Зеленограде. Работать инженером начал в НИИТМ, а позже пришёл на «Ангстрем», тогда это были НИИТТ и завод «Ангстрем». Там он и проработал всю жизнь, почти до самого последнего дня.

После института его призвали в армию. Два года он служил в войсках ПВО в звании старшего лейтенанта. От первого брака у него остались сын и дочь.

Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора.

Письмо лучшему другу Николаю Балакиреву
Татьяна Балакирева-Игнатьева

Я помню счастье ярким светом,
Сиянье чистое и с красотой,
Я помню наших душ сплетенье
И в сложной жизни, и в простой.
Я помню мир твой настоящий,
Он был осознанный, цветной.
Я помню всё! И дух твой восходящий,
Когда Творец прервал твой путь земной!
Я помню этот рок как жизни остановку,
Я помню, как был близок твой уход,
Где в судьбах не создать перестановку,
Как не смогли мы сделать поворот!
Я помню боль, что на себе несла,
Чтоб ты дожил хотя бы до рассвета,
Я помню: на руки свои тебя взяла,
Чтоб смерти заглянуть в глаза с победой!
И в жизни той, и этой, и во сне
Улыбки радости твоей нельзя отнять.
Как яркий свет, живёт она во мне,
Всегда ей мою память обжигать!

На виражах судьбы и перекрёстках
Встречаемся мы с теми, чьи сердца
Во всех мирах светили нам, как звёзды,
И рядом вечно, и до самого конца!

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073008563

Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора

Я памятник на Небесах тебе поставлю...
Татьяна Балакирева-Игнатьева

Ты в мир иной ушёл, как больно!
Но человек не вечен на Земле — не навсегда.
Ты помнишь, как накрыло нас одной волною,
И море счастья пили мы с трудом и без труда?

Деревья гладил нежно добрыми руками,
О них рассказывал и много говорил,
Ты знал, о чём молчат морские камни,
Ты много знал и эту жизнь любил!

Не соизволит в жизни беспокойной
Мой разум с памятью тебя забыть,
Я памятник на Небесах тебе построю,
Чтоб имя доброе твоё мне защитить.

Ты для меня — второй источник Солнца,
Греть будешь ты до самого конца,
Ты был мне Николаем Чудотворцем,
Самим собой украсил жизнь и без дворца.

Любил и духом радости печали плавил,
И кротость в людях научил меня ценить,
Я памятник на Небесах тебе поставлю,
На Небесах теперь друг друга нам любить!

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073104906

Моему покойному супругу Николаю Балакиреву
Татьяна Балакирева-Игнатьева
В Новом Иерусалиме

В Новом Иерусалиме, где звон плывёт,
Мы шли с тобой, мой добрый Николай,
И слушали звучанье, по небесам как купол бьёт,
Нашли в той Истре мы тропинку невзначай.

И на табличках ты всё-всё читал,
Ты изучал, историк мой, про всё и всех,
И всех святых, и патриархов знал,
Мой самый близкий, умный человек.
Мы ставили свечу к свече, к иконе,
И кажется, не пропустили лика мы ни одного с тобой.
Мы не спеша шли и в торжественном поклоне,
Но слёзы у меня текли из глаз, рекой.

Я плакала совсем не от мирских обид,
От счастья — нет. Стена меж нами вырастала,
Мой плач: что заберёт тебя наш Бог, чутьём возник,
Останется со мной твой прах и памятником встанет.
Вот и забрал! Ах, Николай, где ты, в какой
Обители? Иль в той Иерусалимской синеве,
Где мы бродили и гуляли в августе златом,
Или недалеко, в Москве? Ты где?

Скучаю ли? Да разве ж это слово?
В пустом колодце, в сердце тишина,
Всё падает из рук, как камень, и сурово
И эхо: "Какой ты для него была? И ты сестра?
Для путешествия попутчик? Или той,
Что тайною была с тобой необычайной?"
Кем я была? Не знаю. Может быть женой?
Иль той, что не раскрыта в помыслах, случайной?

Но чувствую: ты жив, не здесь, не там,
Когда я вспоминаю Новый Град,
И Новый год, когда твой дух шёл по плечам
Моим, твой смелый шаг, твой взгляд!
Ты улыбнёшься, знаю наперёд,
И всё простил бы мне, как встарь,
Своей улыбкой, что морщины шьёт,
Но как жить без тебя в мой календарь?

Листая дни, где нет тебя, скажи,
Молчишь, лишь слышен колокольный звон,
Как прорасти, скажи, сквозь рубежи,
Которые плывут, как долгий вещий сон?
В нём голос твой, и в нём твои шаги,
Разлуки вечной, но на краткий миг,
Я помню и твои всепомогающие руки,
Сведённые, чтоб этот мир возник!

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073105083

Гурзуфа наш фрагмент

Гурзуф, Медведь-гора и шум прибоя
Вплетались в вечер синевы.
Душа к душе гуляли мы с тобой
По гальке у подножия скалы.

Потом на катере нас подняло волной,
И море унесло в далёкие края,
Где в будущем и в прошлом есть покой,
И знаем всё: ты мой, а я твоя!

И тишина ласкала наши души,
И утренняя свежесть, над горой рассвет.
И ветер стал таким послушным,
Когда сплетали руки на песке.

Мы улетали в те миры иные,
Где свет всегда и корень мудрых слов,
И где есть знания все вековые,
Где нет границ и паспортов.

Вот он — маяк, вон — кипарисы в ряд,
А впереди — ни берега, ни края.
И наш фрагмент любви, и наш обряд
Ласкает нас, всё помнит и прощает!

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073105683

Свидетельство о публикации №126073105083
Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора

Дай светлых сил из звёздной пыли
Татьяна Балакирева-Игнатьева

Любимый! Дай мне чистых сил, молюсь тебе!
Как я хочу — хочу пожить ещё немного,
Совсем я не любима на Земле,
Но есть , кто очень так мне дорог.

Им будет ведь нужна моя подмога,
И поспешу с порога к дорогим,
Ты Ангелом побудь моим немного,
Ты слышишь же, когда мы говорим!

Ты там сейчас, где тайны все раскрыты,
На небесах! Нить Ариадны раздобудь,
Пока я здесь, пройди все лабиринты,
Чтобы оторваться от земного, не заснуть.

Дай светлых сил из звёздной пыли,
Собранных тобой, как Богом! И с мечтой…
Веди меня с небес к истокам, мой любимый,
И помни наш союз, прошу, родной!

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073105839

Родной голос из прошлого 2
Татьяна Балакирева-Игнатьева

Николай:
Не думай, что я выбирал уйти, оставив тебя одну,
День первый года — не знак, не проклятье, а просто рубеж.
Так совпало, что время поставило здесь свою черту,
Но знай: я не звал эту стужу, не искал этот снежный брег.

Спиртное было плащом, за которым я прятал дрожь,
Не от веселья, а от того, что боль не умела молчать.
Я думал: если не скрою, что мне тяжело, для тебя-это нож,
Что ты не увидишь, как рушится то, что я клялся беречь и держать.

Прости и ты меня за эту ложь, за эти пустые слова,
За то, что вместо «мне больно» я говорил: «Всё хорошо».
Я не хотел, чтобы ты несла этот груз, эту тень сперва,
Я хотел быть стеной, но тисках обстоятельств, не так всё шло.

Я:
Ты меня любишь? Скажи хоть сейчас, сквозь эту странную тишину,
Где цифры на часах повторяют твой ритм, как тихий зов.
Я живу без тебя, но не как в пустоте — я строю стену из наших основ,
Из тех, что остались, из тех, что не сказаны были, но живы без слов.

Дни идут, и я учусь дышать, когда воздух режет грудь,
Когда в маленькой комнате эхо звучит громче любых голосов.
Я не зову тебя назад — я прошу лишь: будь где-то тут,
В шелесте страниц, в свете лампы, в повторе знакомых чисел вновь.

Николай:
Я люблю тебя там, где время не давит, где тяжесть теряет вес,
Где свет не слепит, а греет, как солнце сквозь утренний дым.
Здесь нет ни вина, ни боли, ни старых, ненужных завес,
Только простор, где можно наконец быть просто живым.

Живи, Таня, не ради того, чтобы доказать, что ты сильна,
А ради того, чтобы чувствовать: утро, хлеб, тепло весны.
Пусть каждый день будет не битвой, а тихой радостью полна,
Пусть в твоём сердце останется место и для смеха, и для тишины.

Не тащи за собой вину за то, что мы спорили и кричали,
Это были не мы — это боль и теснота говорили за нас.
А сейчас, когда стены стали прозрачны, приходят знанья:
Мы любили друг друга — каждый миг, и всю жизнь, каждый час.

Я:
Спасибо, что слышишь меня сквозь эту странную, тонкую грань,
Что не требуешь слёз, а даёшь мне силы идти вперёд.
Я буду жить, Николай, не как тень, не как память, не как дань,
А как женщина, которая знает: любовь не сгорает, она живёт.

И если вдруг средь будней и тревог ты подашь мне знак,
Хоть тень, хоть тихий звук, хоть повторенье знакомых чисел — я пойму.
Мы связаны не цепью, а светом, что не гаснет никак,
Мы связаны дыханием, что слышно сквозь сотни лет и зим.

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073105938

Родной голос и прошлого 3

Это история о любви, которая не кончается. О 30 годах рядом, о работе на „Ангстреме“, о боли и тишине, о снах под Крещение и о том, как память становится светом. Всё здесь — моё, из моей жизни, из моих слов. Посвящаю моему супругу и вечному верному другу Николаю Викторовичу Балакиреву ( 21.05.1955-01.01.2024).

Татьяна Балакирева -И.

Знаешь, когда болезнь берёт тебя в оборот, мир вдруг становится тесным. Не потому, что комната маленькая, а потому что всё, что раньше казалось важным — споры, обиды, суета, даже собственные привычки, — начинает давить, будто стены сдвигаются. Ты долго не хотел замечать эту тесноту, всё думал: вот поправлюсь, снова стану тем, кто решает, кто уверенно шагает вперёд. А потом понял: сейчас главное не сила, а правда. И мне хотелось, чтобы я её услышала.

Под Крещение, когда сумерки ложатся на город особенно мягко, я увидела тебя. Не как призрак, не как тень, а как живого, настоящего, с той самой интонацией, от которой внутри всё сразу становилось тише. Мы встретились в городе, которого не было ни на одной карте, — в пустом, светлом, похожем на европейский, но незнакомом мне. А ты бывал там при жизни? Наверное, а может и нет. Из этого города и пришла та самая тишина, в которой слышно самое важное.

Ты вышел из занавески — так просто, будто это был самый естественный путь. И я вдруг поняла: между мирами есть двери, которые открываются не ударом, а шёпотом. Я обняла тебя и сразу спросила: «Ты знаешь, Коля, что ты побывал на том свете?» Ты кивнул, спокойно, без драмы: «Знаю».

Мы сели у окна, и ты сказал то, от чего у меня сначала похолодели пальцы, а потом вдруг стало тепло: «Всё это была игра. Я сам всё это сделал, чтобы пройти дальше». Не как оправдание, а как объяснение: ты не звал болезнь, но принял её, просто принял, как форму, через которую нужно было пройти, чтобы освободить меня от тяжести, но не от любви, нет, знал, что нужен мне, нужен сильно, нужен очень.

«А как же мы теперь будем жить, — спросила я, и голос мой дрожал, — если я сдала твой паспорт и получила свидетельство о смерти?» Ты не стал меня утешать пустыми словами. Ты просто молчал, и в этом молчании я услышала другое: «На том берегу не нужны бумаги. Там нужна только память сердца».

Я рассказала тебе про памятник, который мы поставили вместе с твоим сыном. Ты снова молчал, но не холодно, а бережно: ты принимал мой труд, моё старание удержать тебя в мире живых.

А потом пришёл второй сон, тревожный и странный: глубокие могилы у железной дороги, а ты снова и снова из них выбирался. Я проснулась в недоумении, но теперь понимаю: это было твоё очищение. Ты не хотел оставаться в яме, не хотел, чтобы твоя любовь стала тяжестью. Ты хотел, чтобы она была светом, который я ношу с собой.

В реанимации ты лежал в своей «золотой клетке» — не из золота, а из трубок, проводов, белых стен, которые не отпускали. Ты не хотел, чтобы я видела тебя слабым, но сила твоя была не в мышцах, а в том, как ты держался за достоинство: не стонал громко, не звал напрасно, не проклинал. Ты берег меня даже там, где самому было нечем дышать.

Спиртное было твоим плащом, которым ты прятал дрожь — не от веселья, а от того, что боль не умела молчать. Ты думал: если скроешь, что тебе тяжело, мне будет спокойнее. Ты хотел быть стеной, а стал просто тенью у порога. И теперь, когда я знаю эту правду, обида рассыпается, как сухой песок: в ней нет тяжести, есть только горечь непонимания, которое мы оба несли.

Родной голос и прошлого 4

Когда борьба начала стихать, ты почувствовал освобождение — такое, какое бывает, когда с плеч снимают груз, который ты нёс слишком долго. В твоём сознании это было похоже на распахнутый окоём: не пугающий, а спокойный, где свет не слепит, а греет изнутри, словно утро, когда солнце только касается земли.

Теперь я собираю эти воспоминания не как осколки, что режут пальцы, а как камни для мостовой. Каждый из них — шаг. И каждый шаг — это не только моя стезя, но и твоё продолжение во мне. Пусть мои тексты станут не криком, а голосом, который слышат. Пусть кто-то, кому сейчас тяжело, встретит эти строки и почувствует: «Меня тоже слышат. Меня тоже помнят».

Иногда мне кажется, что ты шепчешь мне именно это: «Не тащи за собой вину за то, что мы спорили и кричали. Это были не мы — это боль и теснота говорили за нас. А сейчас, когда стены стали прозрачны, я вижу всё ясней: мы любили друг друга — просто иногда забывали сказать это вслух».
Там, куда ты пришёл, нет ни тесноты, ни спешки, ни необходимости всё исправлять. Там просто простор и тишина, в которой слышно собственное дыхание. И в этой тишине ты наконец-то можешь быть просто живым — без боли, без вины, без старых узлов, которые столько лет держал на плечах.

Я не знаю, что будет дальше. Правда. Не знаю, будет ли рядом живой человек, который возьмёт меня за руку и скажет: «Я с тобой, мы всё выдержим». Не знаю, уйдёт ли бедность, станет ли легче дышать в этой маленькой комнате. Я не умею предсказывать будущее, да и не хочу.

Но я знаю одно: любовь не обязана заканчиваться вместе с дыханием. Мы прожили с тобой около 12-15 лет — и это не мало, это ровно столько, сколько было нужно, чтобы я научилась слышать тишину, чтобы научилась собирать свет из мелочей, чтобы научилась писать. И теперь ты рядом не как тело, а как голос внутри меня, который шепчет: «Не бросай слова. Пусть они будут твоим домом».

Иногда мне страшно от этой тишины. Иногда я злюсь, что нельзя просто подойти, обнять и сказать: «Мне тяжело». Но потом я вспоминаю, как мы спорили из;за тесноты, как ты ворчал, а я отвечала резко, и понимаю: мы были живыми, мы дышали, мы любили, даже когда не умели это красиво показывать. И эта живая правда остаётся со мной.

Я сняла фильм к годовщине, показала его тем, кто знал тебя при жизни.Поместила на рутуб. https://rutube.ru/video/5b55ef3089c72a9592b234dbc767ae82/ Пусть он неидеальный — но в нём есть ты. И когда кто-то его посмотрит, когда кто-то прочтёт мои строки, пусть он почувствует: любовь, которую мы прожили, не сгорает. Она становится светом, который можно передать дальше.

И если дальше будет только тишина и цифры на часах — пусть и этого хватит. Пусть хватит шелеста страниц, запаха бумаги, звука клавиатуры, повторяющегося 11:11. Пусть хватит того, что я могу писать, могу говорить, могу оставлять след.

А если однажды появится кто-то ещё, кто сможет просто посидеть рядом и не требовать от меня быть сильной — я не буду гнать эту мысль. Но и не буду жить ожиданием, как приговором. Потому что самое главное я уже знаю: я умею любить. И я умею хранить.

Спасибо, Коля, что ты был. Спасибо, что научил меня не бояться тишины. И спасибо, что даже сейчас, когда тебя нет в этой комнате, ты помогаешь мне не замолчать.

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126072706561
Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора

Родной голос и прошлого 5
Мы долго вместе!

Мы встретились в девяносто восьмом, в континууме будних дней,
На «Ангстреме», где гул станков сливался с суетой путей.
Мы были сперва лишь коллегами, в заботах и в шуме заводском,
Потом — друзьями, что делили и радость, даже стали веселей.

Одиннадцать лет спустя ты тихо мне предложил свой путь,
Сказав, что лучше вместе выстроить верный маршрут.
Мы просто любили друг друга, старались сберечь каждый миг,
Сквозь взгляды косые, сквозь шёпот, «не пара», сквозь чей-то крик.

Кто-то был обижен, что дарим мы друг другу своё тепло,
Кто-то ревновал, кто-то судил, а кто-то благословлял легко.
Но мы шли вперёд, не сгибаясь под тяжестью чужих молв,
Ведь наша любовь была сакральна, как древний, незримый кров.

Ты всех принимал — родственников, коллег, даже бывших подруг,
Был добр и умён, и мудр, и чуток, как редкий, живой звук.
Звёздным инженером слыл, и я восхищалась твоим умом,
Твоей десницей надёжной, сердечный твой добрый стук.

Болезни и беды, судьбы удары мы встретили плечом к плечу,
Прошли через боль, чтобы в сердце оставить лишь свет, а не мрак и тьму.
Метаморфоза страдания стала катарсисом наших дней —
Мы выплавили свет из пепла, из тени, из горьких огней.

Пусть кто-то не верил, что чувство способно так долго гореть,
Но в квинтэссенции наших слов — одна лишь простая суть:
Любовь — не мгновение, не вспышка, а вечный, живой континуум,
Эманация света, что греет сквозь холод и сумрак минут.

Это не сказка, не вымысел, не сладкий, придуманный сон,
А аксиома души: ты был, и ты будешь во мне всегда, как закон.
Синергия наших сердец продолжает звучать сквозь года,
И в каждом моём слове — твоя, неизменная, вечная звезда.

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126072706561
Авторские права защищены: при любом использовании моих произведений (полном или частичном) обязательна ссылка на автора

Николаю Балакиреву посвящается........

Твои глаза всегда смотрели вдаль
Татьяна Балакирева- Игнатьева

Твои глаза всегда смотрели вдаль,
Я поняла в тот вихревой сезон,
Когда настал девяносто восьмой февраль,
И мир вокруг был шумом оглушён.

Ты просто «Коля», без излишних драм,
И в простоте той скрыта благодать.
Я поняла, что здесь душевный храм,
Который невозможно не принять.

Твой взгляд пронзал невидимую дверь,
Он видел то, что скрыто пеленой.
В нём тихий свет горел, и ты, поверь,
Нашёл для сердца истинный покой.

А в мастерской твоей царил уютный хаос,
Где птицам за окном был тёплый дом.
И старый, добрый и знакомый глас
Звучал теплом в пристанище твоём.

Ты говорил, что скучно без мышей,
Стояла ёлка даже в летний зной.
Ты жил душою, избегая всех сетей,
Всегда по-честному, самим собой.

Был в деле мастер, мудрый человек,
И дружбу настоящую ценил.
С друзьями верными ты вёл свой век,
Их имена ты в сердце сохранил.

Глаза твои всегда смотрели вдаль,
В тот девяносто восьмой, помню, год.
Сквозь суету, печаль или февраль
Ты видел жизни тихий поворот.

А в мастерской твоей уютный склад,
Где платы, гайки создавали хор.
И птицы за окном всегда кружат,
Ведя с тобою тихий разговор.

Смеялся ты, что скучно без мышей,
И ёлка украшала круглый год.
Ты жил душою, чуждый всех клише,
Свободный от условностей, забот.

Ты в деле был упорен и умён,
Не гнался за пустым парадом слов.
Лишь парой верных дружб был окрылён —
С тобою шли Лепахин, Соколов.

И Анатолий наш союз оберегал,
Но он ушёл, оставив боль и тень.
Ты вдаль смотрел, где свет его мерцал,
И помнил каждый прожитый с ним день.

Твои глаза всегда смотрели вдаль,
Снимая с сердца всякую печаль.
Природа нас в объятьях берегла,
И тишина нам радостью была.

Ты не держал обид, не помнил зла,
Душа твоя безмерно всех прощала.
Я приходила за советом вновь,
И ты дарил мне мудрость и любовь.

Ты мягко о моей судьбе справлялся,
Искал мне женихов, потом влюблялся.
А сам женился, счастье обретя,
Судьба решила всё, слегка шутя.

Мы в поездах делили сны в купе,
Не думая о завтрашнем о дне.
Мне было хорошо с тобой молчать,
И сто историй слушать бы опять.

Теперь твой мир за звёздной пеленой,
Но знаю я, что ты всегда со мной.
Твой свет горит, как вечная звезда,
И я тебя любила и люблю всегда.

В Зеленограде лес нам сказки говорил,
И каждый миг с тобой особенно мне мил.
Ты все обиды отпускал легко,
Прощал, когда простить так нелегко.

Давал совет, когда я приходила,
И мудрость тихая в словах твоих светила.
Не осуждал, а просто объяснял,
Как острый угол в жизни обогнал.

Ты старше был и с доброю улыбкой
Считал мой холостой удел ошибкой.
Искал мне пару, но нашёл свою,
Судьбы сюрприз я в сердце сохраню.

Мы ездили вдвоём в далёкий край,
Уютно было, словно это рай.
Твои рассказы слушать я могла,
Пока нас жизнь по свету несла.

Теперь ты там, где звёзды ярче светят,
Но знаю, души наши снова встретят.
Твоя любовь, как свет в моей судьбе,
Я знаю, ты всегда скучал по мне.

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073106397

Николаша
Татьяна Балакирева-Игнатьева

Я и сейчас люблю, мой Николаша, не секрет,
Пусть думают другие — это бред.
Пусть время мчится, гасит прежний свет,
А я храню твой тихий, вечный след.

Была я резкой — не от злости, а от муки,
От боли, что сковала сердце, словно лёд.
Кричала в небо сильно, от надрыва, от разлуки:
«Как это возможно? Кто за всё в ответе, кто поймёт?»

"Как я буду без него — не знаю и не вижу,
Разрушены мечты, и мир стал пуст и сер.
Когда страдает тот, кто всех дороже, ближе,
Вся жизнь теряет яркий мой цветной размер.

Моя вина лишь в том, что я любила,
Моя вина, что сердце не остыло.
Моя вина — хотела быть тобою любимой,
Моя вина — что чувство не забыла."

Молчат пусть те, кто нас с тобою проклинали,
Кто лишь болтал, кто мог помочь — но не помог
В тот горький час, когда мы край земли искали,
Когда весь мир сужался в одинокий вздох.

Пусть гадость слов в мой адрес тает, словно в землю лёд,
Пусть сгинут сплетни, что терзали столько лет подряд.
Я не держу на них ни злобы, ни обид вперёд —
Лишь сердце бережёт твой тихий, вечный взгляд.

Пусть зло, что одолело нас болезнью, исчезнет,
Рассеется, как дым над стынущей землёй.
Любовь моя с годами только крепче станет,
Она во мне горит нетленной глубиной.

В моей груди живёт твой тихий голос,
Как в древних кущах — свет, что не погас.
Я сберегу его средь бурь и холодов,
Неколебимо, как рассветный час.

Не для чужих ушей, не для пустых похвал —
Лишь для себя, чтоб сердце не забыло.
Чтоб каждый день, что небо мне давало,
Твоё тепло во мне не остывало.

Сквозь ветры лет, сквозь дни и расстояния
Твой отзвук в сердце бережно храню.
Он — мой маяк в глухие, тёмные мгновения,
Он шепчет тихо: «Я тебя люблю».

Пусть мир шумит, торопится, меняется,
А я стою у тихого огня в нём есть нужда,
Всё, что с тобой когда - то начиналось,
Во мне живёт — и будет жить всегда.

Зову назад те дни, что были рядом,
Где ты дышал, где свет лился живой.
Моя любовь — и горе, и беда с разрядом,
Но я верна и предана тебе — живу тобой.

Пусть горизонт уходит в серый дым,
Пусть парус не поймает прежних ветров.
Но я останусь здесь, дыханьем живым —
Без клятв пустых, без громких, лишних слов.

© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073106339

Контакты

с 11:00 до 20:00
+79363148428
+79895818562 телефон и МАКС(круглосуточно)

e-mail

radugavdoh@yandex.ru

2024-2026 г.

мастерской Радуга вдохновения

г. Москва

А также сайт индивидуального литературного творчества

Татьяна Балакирева- ИгнатьеваСтраница посвящённая супругу и другуНиколаю Балакиреву21.05.1955-01.01.2024

Письмо лучшему другу Николаю БалакиревуТатьяна Балакирева-Игнатьева

Я памятник на Небесах тебе поставлю...Татьяна Балакирева-Игнатьева

Моему покойному супругу Николаю БалакиревуТатьяна Балакирева-ИгнатьеваВ Новом Иерусалиме

Гурзуфа наш фрагмент

Дай светлых сил из звёздной пылиТатьяна Балакирева-Игнатьева

Родной голос из прошлого 2Татьяна Балакирева-Игнатьева